Планета Красота Журнал Творческой Элиты

Пушкин для Цветаевой – имя знаковое.

Похоже, что и её «Федра» на сцене Театра им. Пушкина не случайна. Пусть даже на афише значится ещё множество организаций – от Международной конфедерации театральных союзов до Французского культурного центра. Впрочем, Франция Цветаевой близка, так что сплетение русской труппы с галльским режиссёром и галльской в заглавной роли актрисой, но русского происхождения закономерно в канун «года России – Франции».

Пьеса не шла в столице со времён постановки Виктюка на Таганке: Алла Демидова задала столь высокую планку, что мало кто из отечественных актрис отважится на соперничество. Без исполнительницы заглавной роли спектакля быть не может, однако и только актёрской мощи для зрелища недостаточно. Режиссер Лукас Хемлеб и художник Марина Филатова создали пространство, трагедию обещающее: груда досок в продуманном беспорядке – с провалами и лазами – странным образом соединяет скалы с бездорожьем, Древнюю Грецию с Россией; схожее сочетание так явно проступает в цветаевском тексте.

На экран-задник, признак сегодняшней эстетики, проецируются те же доски (изображение разрастается до модели мира), то комната с окнами, сжимая пространство в интимное. Под финал возникает – символом гибели – полузасохшее дерево с летающими птицами (видеоинженер вписан в программку отдельной строкой). Правда, сбоку лежит ещё куча оленьих рогов, никак не используемых, – неужто укоризной супружеской измене?

Перед премьерой постановщик заявлял о своём восхищении поэтическими строфами (русским он владеет); однако по спектаклю восторг не слишком заметен. Дело даже не в том, что однажды переврали эпитет, из-за чего сломался ритм, и пропала рифма; похоже, взяли неточное издание. Хотя факт примечательный: на сцене дюжина актёров, режиссёр, призван педагог по речи (!) – и никто не слышит исковерканных строк. Важнее, что и далее не наблюдается заявленного уважения к стиху. Ведь гениальный текст нуждается в театральной корректировке: некоторые слова, а то и целые обороты устарели настолько, что неминуемо вызывают в публике недоумение (пусть секундное); с накоплением недоразумений связь сцены и зала рвётся.

Проблема: чем жертвовать – зрительским вниманием или словом поэта? – сегодня остра, поскольку своевластие режиссуры достигло точки плавления текста; с другой стороны, авторское право превращается порой в кандалы. Простой опыт: услышав со сцены словосочетание «мнИхли» (ударение на первом и), о чём подумаете? Скорее всего, придёт на ум повелительное наклонение от глагола «мять», захочется посетовать на невнятную дикцию актёра. Даже при минимальной задержке подобная рытвина отвлечёт от происходящего на подмостках.