| Индекс материала |
|---|
| «Судьбы скрещенья» |
| Page # |
| Page # |
| Все страницы |
Наверное, прошло уже лет тридцать с той поры, когда в Театре Советской Армии Леонид Хейфец поставил «Смерть Иоанна Грозного» А.К. Толстого,
а впечатление от этого спектакля не стерлось до сей поры – все помнится и тревожит облик грозного царя в исполнении Андрея Попова, его удивительный голос, его величественная, мощная фигура, его невымышленные страдания и грубое ерничанье, его смерть в «Кириллин день, осьмнадцатого марта», которая была великой и жалкой одновременно. И до сих пор звучит в ушах голос выдающегося артиста, мастера: «Нет, я не царь. Я – волк, я – пес смердящий…», когда он сидел на скамье, поджав ноги и раскинув, словно крылья, руки, и казался связанным, скованным. Прометеем. Владыкой всея Руси. Помазанником Божиим.
Помнятся и спектакли Малого театра по трилогии А.К. Толстого – особенно, конечно, давний, с Иннокентием Смоктуновским в роли царя Федора, жалкого, бессильного, цепляющегося за свою Аринушку, словно за силу, которая подкрепит волю к жизни.
Когда моему сыну было лет девять, я повела его в Малый театр на трилогию. Три вечера подряд, проведенные в театре в тесном и очень непростом общении с Историей государства Российского, оставили глубокий след, заставили думать, страдать. И вывод, который сделал ребенок, был таким же простым и таким же логичным, как слова мальчика из сказки о голом короле: «Какая страшная у нас история, – сказал мне сын, когда мы возвращались домой. – Страшная и кровавая…: Значит, и страна несчастная?».
Трилогия А.К. Толстого дала ему нужный и необходимый урок в том самом возрасте, когда, казалось, было еще слишком рано погружать ребенка в «горнило сомнений» и раздумий. Нет, совсем не рано – оно слишком инфантильно, это молодое поколение, и растить молодых надо вот на таких образцах отечественной классики.
Время от времени наши театры вспоминают об А.К. Толстом и к драматургии его обращаются, но в Театре им. Моссовета все произошло по-другому. Режиссер Юрий Еремин предложил собственную версию прочтения двух пьес – «Смерть Иоанна Грозного» и «Царь Федор Иоаннович», создав сценарий (как определено это в программке) из двух частей: «Отец» и «Сын» и назвав свой спектакль «Царство Отца и Сына». И название, и построение невероятно расширили смысл действа, начиная от воспоминаний о Священном писании и кончая проблемой отцов и детей в ее вполне современном толковании.
Спектакль начинается с двух перекрещенных в полной темноте световых лучей: отец и сын, тиран и гуманист, сильный и жестокий правитель, слабый и гуманный царь. Что бы ни было, а для России это – «судьбы скрещенья», ее судьбы, а не отдельных представителей страны.