Планета Красота Журнал Творческой Элиты

В августе 2008 года народной артистке России, искренне любимой и почитаемой миллионами зрителей, Наталье Георгиевне Гундаревой, исполнилось бы 60 лет. Дата, женщинами не очень любимая. К каким ухищрениям ни прибегай. Болезни, утомляемость. А главное, морщины. Смотришь в зеркало – и кожа кажется чужой, и помада уже расплывается и заполняет мелкие морщинки над губой, а душа молода и силы творческие еще есть.… Но понимаешь, что многие лучшие роли мирового репертуара ты уже никогда, – какое страшное слово! – не сыграешь…

К своему пятидесятилетию, к 1998 году, Наташа, человек беспощадный к себе, обладающий трезвым и ясным умом, не могла не видеть в зеркале, что наступает ее женская осень, хотя по-прежнему сияли изумительные голубые глаза. Она привыкла изменять внешность, становиться другим человеком. И теперь решила еще раз
сыграть, примерить на себя новый образ. Она всю жизнь слышала: мила, проста, обаятельна. И преобладали в ее репертуаре русские женщины с нелегкой судьбой. А хотелось быть ослепительной красавицей с обложки. Хотя сыграла она и Мадам в пьесе «Агент 00», и леди Гамильтон в «Виктории». В фильмах девяностых она стала
играть уверенных в себе дам, что-то вроде бизнес-вумен. И была роскошной барыней в сериале «Петербургские тайны». 
И внешность стала другой, не простецкой, а офисной. И она решилась на смелый шаг.
В начале 2000 года появилась ее фотосессия в глянцевом журнале. Совсем новая Гундарева, «подогнанная» под современные стереотипы, заметно похудевшая, сменившая имидж. Прическа – каре. Супермодная стильная одежда.

Девяностые годы для нее, как и для всех, были нелегким временем. Конечно, постепенно многое в жизни, особенно в плане материальном, наладилось, но кардинальное изменение привычной жизни всем давалось нелегко. А тут еще творческая неудовлетворенность. Любимая артистка А. Гончарова, она понимала, что Мастер стареет, что силы его не те, а замыслам не хватает былой дерзости.
Однажды с горечью призналась, что любит и ценит Гончарова, но он увлекся восстановлением своих прежних спектаклей. Вновь поставил «Дети Ванюшина», в планах – «Человек из Ламанчи».
«Он ставит те спектакли, которые когда-то были сверх популярны, имели оглушительный успех. Он устремлен назад в прошлое, хочет вернуть былую славу и молодость. А я не хочу повторяться, хочу идти вперед», – с грустью и тихой горечью говорила она.
Слова эти были сказаны не для печати. При всей своей прямоте, она была деликатным и тонким человеком.
Ощущая в себе силы идти вперед, экспериментировать, желая вновь и вновь играть в полную силу, осваивать новые вершины, осознавая свою значимость как актрисы, уникальность и недореализованность своего Дара, она искала Роль, чтобы выплеснуть то, что накопилось в душе. Незадолго до болезни увлеклась итальянской пьесой. Это была не очень оригинальная, но интересно написанная история о том, как в дом, кажется, литератора попадает тетка с улицы – дремучая, мало презентабельная внешне.

Как меняется она, как начинает влиять на героя. Роль давала возможность примерить множество масок, показать развитие характера…
Когда-то с блеском мастера она играла роль Нины в пьесе Радзинского «Я стою у ресторана». Играла сразу все: и Чехова, и Гоголя, и Островского, и драму и комедию. Она была неотразима в эксцентрике и клоунаде…
Я как-то спросила ее: «Вы – небольшого роста, а почему оказываетесь вполне соразмерной огромной сцене “Маяковки”?» (В «Виктории» она шла из глубины сцены к рампе и, казалось, заполняла собой все пространство, уж во всяком случае, властно подчиняла его). «Таланта много», – просто и чуть насмешливо ответила она. В этом ответе была доля самоиронии и честность человека, знающего цену себе и своему таланту. Она понимала, что равной ей в труппе нет.
Как много она не сыграла – повторюсь – ни Гоголя, ни Чехова. Но, как ни странно, Чехова играть она не хотела, упрямо повторяла: не хочу в который раз играть то, что десятки, сотни раз было сыграно.
Всегда – сама, во всем – первая…
В моих бумагах лежит эта статья. Когда-то сокращенная и отредактированная, она была напечатана в одном из тех эффектных, но недолговечных журналов 90-х. Печатается с сокращениями.